Этих детей под одной крышей донецкого общежития свела война. Жестокая и беспощадная ко всем, но особенно – к старикам и детям.

Первые – немощные, пережившие не одну беду в своей долгой и непростой жизни, сегодня просто бессильны что-либо предпринять.
Вторые не могут понять, почему вокруг рвутся снаряды, убивают, калечат их друзей. Почему папы, уходя из дома, так долго прощаются с ними, а мамы все время плачут.

Максим только еще собирается в следующем году пойти в школу. Вместе с мамой, когда поливали их родную Ясиноватую из градов, он долгие дни провел в подвале.
– А потом приехал танк ДНР, который стрелял огоньком, – рассказывает малыш, – и война закончилась…
Для этого мальчика самое страшное – дни в подвале, без света и самого необходимого. Когда мама и тетя тихо о чем-то шептались и плакали за его спиной, а потом его куда-то несли-везли, а наверху что-то все время страшно бахало.

– Теперь мы с мамой тут живем, а тетя Кристина в Ясиноватой осталась, – продолжает Максим. – Я тут рисовать научился… И показывает рисунки, на которых его детская рука отразила то, что он еще не умеет сказать словами: летящие самолеты, горящие дома, бегущие люди.
…Две подружки, две Кати. Они постарше Максима, ходят в школу. Одна из них, обдумывая каждое слово, рассказывает, что они вместе с папой и мамой жили в Петровском районе Донецка в районе шахты Трудовской в съемном доме.

– Ну, в том районе, где больше всего обстреливают, – уточняет девочка. – Как начали стрелять, мы с мамой сразу же из дома убежали, все вещи наши оставили, два месяца сидели в подвале в доме моей тети. Без света. Еду готовили на костре. А папа пошел в ДНР, но когда и дом тети стали сильно обстреливать, он нас сюда перевез.
О тех двух месяцах, которые девочка провела с мамой в подвале, вспоминать Катя не хочет. Сначала просто по-детски ответила: «Давно было». А потом, посмотрев взрослым взглядом, от которого все застыло внутри, добавила: «Не спрашивайте, не хочу вспоминать…»
Рисунки, которые нарисовали дети и письма, которые они написали о войне, депутаты парламента Новороссии отправили в Верховную Раду Украины. Может, прочитает кто и Катино письмо?

Девочка в нем написала про свою подружку. Летом она сидела возле окна летней кухни и услышала, как что-то страшно зашипело рядом. Это был снаряд, который снес крышу их дома. Очнулась подружка Кати в больнице. С разорванным в клочья животом.
– Она фотографии выложила в социальные сети, – говорил Катя. – Знаю, что нельзя такое выставлять, я заходила, смотрела – ужас! Но ведь не верят нам, что по нас стреляют. Может хоть так поверят…
Про войну они рассказывают просто, обыденно, обыкновенно. Привыкли. И очень хочется верить, что со временем сотрутся из их памяти эти воспоминания, от которых и взрослым становится жутко.

Теги: Олег Царев, 23.12.2014

События независимой России

Сообщение от Олега Царева. ДЕТИ И ВОЙНА