ОБСЕ в Саханке мирные жители встретили проклятиями.
- Что вы сейчас приехали сюда? - кричит людям в белых касках и балахонах-накидках, пожилая женщина. Она тяжело опирается на трость всем полным телом с трудом вышла из дома. - Приезжайте вечером! После пяти, когда нас бить начинают! Мы вам все — хату выделим чистенькую, поесть сготовим, выпить! Оставайтесь!

Один из командиров ополчения, с позывным "Савелий", сопровождает миссию. Он рассказывает нам, что интенсивные обстрелы Саханки возобновились 8 мая:

- Прошла ротация, тербат "Донбасс" сменил "Азов". А у "Азова" есть артиллерия - дивизион гаубиц Д30 и 120-миллиметровые минометы. Вот они и лупят по Саханке.

- Говорят, в "Азове" местных немало...

"Савелий" машет рукой:

- Да кого там только нет. И чечены, и хорваты, и грузины... Сброд. Им никого не жалко.

Еще одна старуха, в которой за сединой растрепанных волос только угадывается симпатичная и не особо-то и пожилая женщина, вдруг бросается на бронированный джип ОБСЕ. Колотит кулачками в металл:

- Придет Украина и расстреляют меня. Я уже устала! Сколько погибло людей! Мы же спать не можем ночью! Для чего вы сюда приехали, снимаете нас? Для чего?! Вот вы сейчас уедете и в 17:45 нас начнет Украина поливать. Чего сидишь в машине! Вылезай!

Женщину уводят во двор отпаивать водой. Эксперты прячут глаза и делают вид, что ничего не понимают. Бочком-бочком, они уходят вслед за российскими офицерами из «совместной контактной группы» смотреть воронки от снарядов и мин. Саханка постепенно превращается в поселок-призрак, типа Никишино из Дебальцевского котла. Разрушения пока не бросаются в глаза, но нет уже ни одного дома без следов от осколков. Ни одного!

Нас окружает толпа стариков:

- Скажите, вы не переврете, ну, то что напишите?

- Мы две недели назад от вас вывезли последних детишек в Новоазовск, Настеньку и Димку, они прямо возле почты жили. Мы все знаем, что у вас тут происходит, мы про все писали.

История эта, как оказалась, широко обсуждалась в Саханке. Отношение к нам мгновенно меняется. Женщина в цветастом халате и смешных, не из этого времени круглых очках, такой задушевной скороговоркой рассказывает:

- Мы понимаем, что надеяться нам не на кого. Вы знаете, мы по углам улиц стали на столбы крепить иконки с Божьей Матерью. Вот как думаете, поможет?

Стоим перед иконой, уже выгоревшей на весеннем южном солнышке. В десяти метрах от иконы, на обочине, валяется головная часть с обтекателем и кассетой. Кажется, от «Урагана» - диаметр больше ладони. Рассказываем женщине про староверов из Ольховатки, которые огородились поклонными крестами, получили сотню снарядов в свой поселок, но никто не погиб и даже не был ранен. Мы говорим, нас очень внимательно слушают, потому что в наших словах есть хоть какая-то надежда. А вот надежды на ОБСЕ у нас, например, нет. Мы смотрим, как они работают. На дно воронки укладывается блокнот с криво намалеванной стрелкой, которая должна показывать направление движения снаряда. Натюрморт фотографируется айфоном...

Спрашиваем у российского представителя совместной российско-украинской группы по координации прекращения огня Александра Ленцова:

- Почему ОБСЕ так убого снаряжены? Мы не специалисты, но догадываемся, что у них должен быть нормальный откалиброванный компас, лучше магнитный, а не цифровой. Топографическая карта, дальномер и теодолит, к примеру.

Ленцов объясняет:

- Сегодня миссия ОБСЕ не планировала работать в Саханке. Это была спонтанная поездка, они сами были расстроены, что приехали без специальных приборов. Поэтому и фиксировали подручными средствами. В ближайшее время, думаю, они выполнят свою работу здесь в полном объеме. Главное, что сегодня они зарегистрировали сами факты обстрелов и отсутствие военных формирований. В Саханке — только мирные жители. Воронки, которые мы сегодня видели, - от 120-мм минометов. Согласно Минским соглашениям, они должны были быть отведены.

Появляется женщина с пластиковым контейнером от кухонного комбайна, он доверху заполнен осколками. Ставит его под ноги экспертам — любуйтесь!

- Меня зовут Вера, я медсестра. Все это я насобирала за три дня вокруг дома. Мы целлофаном не успеваем окна затягивать. Стеклить даже не думаем. Потолков в двух комнатах нет. Людям и в крышу попадает. На каждой улице проедете — везде люди пострадали.

Жители собираются вокруг российского генерал-полковника, пытаясь на повышенных тонах убедить его, что Саханку бомбят ежедневно. И никому до них нет дела. Ленцов терпеливо, успокаивающим голосом разъясняет:

- Они (украинцы — Авт.) мне говорят: «Мы по Саханке не стреляем». Я-то знаю, что стреляют. Поэтому сегодня сюда и пригласил представителей ОБСЕ для того, чтобы они сами зафиксировали и официально проинформировали мировое сообщество о том, что по Саханке, где нет войск, действительно стреляют. Ежедневно от 10 до 20 снарядов. Я до украинской стороны доводил, что в Саханке и ее округе нет ни одного военнослужащего вооруженных формирований отдельных районов Донецкой области. Российское представительство в совместном центре это очень беспокоит. Обстрелы ведутся с западной стороны, поэтому в данном случае режим прекращения огня не соблюдается Вооруженными силами Украины.

Спокойный, даже отеческий тембр генерала, кажется, чуть-чуть снижает накал беседы. Люди расходятся. Они знают, что через полчаса миссия ОБСЕ уедет. А еще через два часа, как по расписанию, начнется очередной обстрел.

События независимой России

ОБСЕ в Саханке мирные жители встретили проклятиями