Регистрация    Войти
Авторизация
» » В Иловайске отчетливо понимаешь, что такое война

В Иловайске отчетливо понимаешь, что такое война


В Иловайске отчетливо понимаешь, что такое война, в самом худшем понимании этого слова. Это уничтожение всего родного, святого, общечеловеческого. Когда убивают спящих людей в своих же домах, а тем, кому повезло остаться в живых, негде укрыться от войны, потому что от их жилищ остались руины и во дворе стоят танки.
На переулке Маяковского встретили местную жительницу - Татьяну. Она немногословно поделилась своей историей — простой и печальной, как у абсолютного большинства жителей Иловайска.

- Татьяна, вы здесь живете, на Маяковского? Ваш дом пострадал в результате обстрелов?

- Живу рядышком. Конечно, пострадал. Все дома у нас в Иловайске пострадали, и наш тоже.

- Когда это случилось и когда сильнее всего обстреливали?

- Последние 10 дней, когда нацисты стояли, очень сильно все пострадало. Они в 14-й школе были. До этого, когда они располагались в Зеленом, тоже бомбили, но не так сильно. Вот, орудия были в нескольких метрах отсюда, и в школе прямо, танки стояли.

- Приходилось прятаться в бомбоубежище или вы уехали на этот период?

- Какое там бомбоубежище — мы в подвале дома сидели. В школе было бомбоубежище, но туда бы все не поместились. Мы в погребах, подвалах, кто где мог прятались. Уехать не было возможности, денег не было, да и нас никто не ждет. Уезжали те, у кого деньги были и родственники в других городах, в России. У меня ни того, ни другого. У нас семья большая - четверо внуков. Сидели все вместе в подвале и не вылазили.

- Много ли ваших знакомых и соседей погибло?

- Много. Много молодых хлопцев погибает, жалко ужасно.

- У вас в городе находятся военнопленные из карательного батальона «Донбасс», что вы чувствуете по отношению к ним?

- Мы с пленными не общались, не подходили к ним, но я их видела. Там бабушка живет, она, видимо, попросила коменданта. Они ей дом восстанавливали, помогали. Не знаю, как я к ним отношусь. Жалко их, конечно, люди - все люди, они, тем более, молодые тоже хлопцы, отстояли у нас здесь. Не знаю. Сначала мы к ним были сильно против настроены, ужасно просто. Я не знаю, что готова была сделать, когда они у нас стояли, мы их разорвать просто хотели. Так они нас чуть не порасстреляли, потому что мы были сильно против. Но потом мы уже побоялись что-то говорить. Они же с орудиями все, когда на тебя орудия наставляют, страшно. И нас всех из окопов, из пулемета обстреливали. А сейчас они и не признаются, что убивали. Боятся, наверное...

Красноречивая иллюстрация к рассказу Татьяны - один из погибших домов неподалеку. Где его хозяева и что с ними - неизвестно. Но память о их присутствии закристаллизована в пространстве. Постель расстелена, по комнате разбросаны детские игрушки, посуда составлена в раковину, створки буфета распахнуты. А в крыше зияет несколько огромных дыр, и все вокруг щедро засыпано строительным прахом.